Средство духовного обогащения

До второй половины XX века искусство пусть с субъективистских идеалистических позиций буржуазной эстетики (конечно, когда эстетика не занималась полностью апологетикой модернизма), преимущественно рассматривалось все же, как средство духовного обогащения и развития человека, как своеобразный духовный аккумулятор и конденсатор.

Ныне на Западе господствуют теории, полностью отвергающие даже ущербную духовность искусства, – это теории растворения искусства в жизни, концепция так называемого вещного художественного творчества и др. Прошли те времена, когда детские развивающие центры, дошкольное образование и центры развития ребенка ставили на первое место воспитание духовных ценностей в человеке. Тогда понимали важность становления духовных ценностей в человеке с детства.

На VIII Международном эстетическом конгрессе 1976 года в западногерманском городе Дармштадте на секции «Эстетические категории» американцами была вынесена на рассмотрение новая точка зрения на прекрасное как на единственную категорию эстетики. Однако эта эстетическая категория противоречила самой художественной практике, ибо полностью подменялась прямой своей противоположностью – безобразным. Но категория безобразного в трудах буржуазных эстетиков вовсе не разрабатывается. Не удивительно поэтому, что свою аргументацию ученые из США (Ашенбреннер, Гертнер) строили на примерах «искусства», эстетизирующего не взлеты человеческого духа, а его падение, не лучшие достижения человеческого гения, а отбросы жизни. Вместе с тем Ашенбреннер неоднократно утверждал, что единственной категорией эстетики и искусства является прекрасное.

В общем-то, тут нет ничего странного и парадоксального. Так или иначе сам факт научного обобщения принуждает ученых оперировать той практикой, на которую оно опирается. Отсюда и следуют соответственные этому частному и исторически конкретному явлению обобщения, которые затем неправомерно переносятся на искусство в целом.

Сегодняшний день господствующей на Западе буржуазной художественной культуры – один из самых мрачных дней ее существования.