Самое примечательное

Таким образом, дающееся в интуитивном прозрении открытие есть всего лишь недостающее звено в логической цепи, представляющее собой то новое знание, ради которого и совершается весь познавательный процесс.

Для интуитивистов это звено существует само по себе вне всякой связи с самой логической цепью. И эстетическая интуиция представляется им особым высшим эмоциональным переживанием, через которое только и постигается сущностное в мире. Это те чувствования,” которые не подвержены мертвенному воздействию разума. Только они, как полагал Бергсон, могут открыть художнику путь к «подлинному» самовыражению. В результате создаются произведения, которые как бы гипнотизируют человека, погружая либо в чистое созерцание, либо провоцируя на чисто импульсивные действия.

При этом инстинктивное в человеке противопоставляется «социальной оболочке» его личности. Прорывая эти социальные наслоения в людях, интуиция, по Бергсону, выводит на поверхность и делает постижимой наше неповторимое, единственное «Я». Только через него и лежит путь людей к счастью и богу. Поэтому, полагали интуитивисты, отход искусства от реальной жизни вызван стремлением человека постичь «чистую красоту» и раскрыть собственную сущность.

Не изучая объективную действительность, не живя интересами общества, а углубляясь в бесконечные субъективистские рефлексии, художник, а вслед за ним и его аудитория, приобщаются к истинному бытию, становятся тем, кем им предназначено быть природой. Так, по Бергсону, не искаженная разумом, традициями и требованиями общественной жизни, никогда до конца не выразимая реальность как бы завораживает художника, сообщает ему «жизненный порыв», и он, создавая свои произведения, передает с их помощью зрителю, читателю, слушателю собственные переживания. Он тоже как бы гипнотизирует свою аудиторию.

Самое примечательное для нас в данном случае то, что, как правило, упомянутые средства внушения на практике оказываются чисто формальными. За эмоциональными непостигаемыми переживаниями художника, допустим, абстракциониста, обязательно отсутствует конкретное жизненное содержание. Принимается во внимание не содержание, а сам движущийся ритм музыки, танца, стиха, произведений изобразительных искусств, который имитирует некое «внутреннее движение души».