Прославление американского солдата

Кстати, прославление американского солдата как героя, носителя цивилизации, культуры, свободы и демократии далеко не случайно проходит через всю историю американской официальной идеологии и культуры. В первые послевоенные и в 50-е годы, когда мир начал осознавать страшные последствия второй мировой войны, когда американскую и всю западноевропейскую литературу плотно заселили «сердитые молодые люди», гневно осуждавшие любые достижения западной цивилизации, официальная литература, театр и кинематограф по-прежнему продолжали прославлять американского солдата, шерифа и полицейского.

Когда в 60-е годы в литературе, кино и театре США опять начал появляться в качестве положительного героя образ маленького человека, когда «молодые сердитые» художники, по словам американского писателя Герберта Кабли, уже не стремились в Париж, Рим, Мексику, как в 50-е годы, а бежали к более эфемерным берегам своего собственного подсознания, в воображаемый мир наркотиков, секса, в религиозную мистику восточных сект, в официозном массовом искусстве все также продолжали нести службу по охране американской демократии и мнимых свобод неизменные солдаты, шерифы и полицейские.

Такой псевдохудожественный стереотип настолько глубоко соответствует идеологии американского империализма, что его не колеблют никакие серьезные социальные конфликты и кризисы.

Правда, после известных сомнений не только в Европе, но и в Америке по коммерческим и иным расчетам буржуазные культуртрегеры все же допустили в литературу и искусство так называемого антигероя, преимущественно сосредоточенного на созерцании собственного убогого и, как правило, патологического существования.

Немудреные, конечно, тут были соображения. Самоуглубляйтесь, в общем-то, сколько угодно, занимайтесь развратом, произносите даже, нигилистические фразы, если это только не подрывает устои буржуазного образа жизни и демократии. А демократия эта, как известно, не давая реальных прав человеку, позволяет в XX веке сколько угодно рассуждать о свободе и революции, лучше, разумеется, сексуальной революции, чтобы выпустить наружу накопившееся у людей раздражение и недовольство условиями повседневной жизни.