
Основная установка катастрофических фильмов состоит в том, чтобы запугать зрителей, вызвать у них животный страх перед грядущими стихийными катастрофами, по сравнению с которыми уже все в этом мире представляется мелким и незначительным.
Ситуация фильмов-катастроф, как правило, двойственна. В одних случаях речь идет просто о неминуемой гибели человечества. Таков, например, фильм «Гибель Японии», прошедший на наших экранах. В других случаях как бы незаметно на экране показывается, что спасителем от стихийных бедствий или от несущих смерть чудовищ, как в американском фильме об акуле-людоеде «Челюсти», становится некий герой, охранитель порядка. С таким героем, в этом-то и расчет кинобизнеса, легко может идентифицировать себя любой обыватель.
Аналогичны голливудские фильмы об обезьяньих цивилизациях, о гибели бессмертных, но обездушенных людей, как в нашумевшем фильме «Зардоз» Джона Бурмана, и многое, многое другое. Причем нельзя не обратить внимание на то, что современные произведения зарубежного массового искусства сделаны на высоком профессиональном уровне, что они рассчитаны как на кассовые сборы, так и на сильнейший, нередко почти шоковый эмоциональный эффект. Они приносят прибыль и потрясают заинтригованного рекламой зрителя достоверностью демонстрируемых ужасов.
Если воспользоваться термином К. С. Станиславского, «сверхзадача» подобной продукции одна – запугать во что бы то ни стало зрителя так, чтобы повседневные жизненные невзгоды – безработица, дороговизна, дискриминация, расизм и прочее показалось бы еще не главным злом в этом обреченном на гибель мире.
В арсенале буржуазного массового искусства немало и других способов, помогающих разбудить в человеке животные страсти. Для этого, к примеру, в театре показываются жуткие вариации убийств, насилий и разрушений. На таком поприще не без успеха специализируется режиссер из Нью-Йорка Ральф Ортиц. Он автор скандальных спектаклей: «Показ уничтожения кур», «Убийство мышей с участием публики», «Концерт разрушения рояля».
Комментируй 
