Марксистская концепция свободы

Когда Френсис Коппола, постановщик фильма
«Крестный отец», ставил фильм «Разговор», напоминающий Уотергейтское дело о подслушивании, ему ломали технику, мешали снимать массовки и строили всяческие козни: одно дело Уотергейт в борьбе за изгнание из Белого дома ставшего неугодным крупному капиталу президента, другое дело – Уотергейт в искусстве как существенная черта буржуазной лжедемократии.

Таких фактов можно приводить очень много. Они убедительнейшим образом свидетельствуют, например, что хваленый американский образ жизни, а это, мол, и есть высшая точка свободы, доступной современному человеку, зиждется на голой прагматике. Этот образ жизни освещает путь к достижению успеха любыми средствами. Он исходит из того, что свобода предпринимательства, коммерции, потребительства якобы соответствует природе и сущности человека.

Марксистская концепция свободы, раскрывающая диалектику соотношения частного и общего, личного и общественного, индивидуального и коллективного, случайного и необходимого, не устраивает наших идеологических оппонентов. В их интересах утверждать, что между обществом и индивидом вообще никогда не может быть установлена гармония, поскольку будто бы любое социальное образование, общественное требование враждебно индивидуальности человека.

Только индивидуализм, покоящийся на священной частной собственности, на праве сильного эксплуатировать ближнего, выдается в конечном счете за свободу идеологами капитализма. В рамках именно такой мнимой свободы и рассматриваются на Западе «права» человека. Нам представляется, что именно в таком понимании свободы как раз и заложена аморальная сущность буржуазного образа жизни и буржуазного искусства наших дней.