
Именно этот завет, если вникнуть не в формальные изыски, а в содержательную суть, свято выполняет массовое буржуазное искусство. Его главная цель – поставлять на духовный рынок для широких масс такую дегуманизированную пищу, которая казалась бы им предельно жизненной и которая одновременно вырабатывала бы у них угодные империализму потребительское отношение к жизни и конформистское сознание.
Для достижения таких целей Ортега настойчиво рекомендовал производить для народа псевдореалистическое по форме и содержанию искусство или, вернее сказать, художественную продукцию, начиненную ложными представлениями, ложными ценностями. Любопытно отметить, что псевдогуманистическое и открыто дегуманизированное искусства, если разобраться в высказываниях философа, фактически сходны в своем содержательном существе, хотя почти полностью противоположны по форме.
Чтобы удовлетворить страсть к дегуманизации, полагает Ортега, не нужно изменять внутреннюю сущность вещей. Достаточно изменить нормы ценностей и создать искусство, в котором малые события жизни выдвигаются вперед и приобретают монументальные масштабы. Когда любовь понимается как нечто незначительное, тема любви занимает в искусстве большое место.
То, о чем догадывался, вглядываясь в тенденции развития буржуазного модернистского искусства еще в 1925 году Хосе Ортега-и-Гассет, в наши дни стало нормой и полностью взято на вооружение власть имущими классами. Если обратиться, например, к современному американскому киноискусству, то оно в основном создает произведения с перевернутыми ценностными представлениями. Речь идет не только о кинобизнесе, спекулирующем на смаковании секса и насилия, но и о фильмах, в искаженном виде представляющих ту или иную актуальную проблематику.
Весьма характерны в этом отношении в эпоху непрекращающейся на Западе гонки вооружений так называемые «катастрофические» и «дьявольские» фильмы, воздействие которых в целом направлено на активизацию низменных начал в человеке и на отключение людей от реальных противоречий действительности.
Комментируй 
